В маленькой деревне, затерянной среди лесов и болот, последние несколько месяцев пропадали подростки. Сначала никто не придавал этому особого значения - молодёжь любит сбегать из дома, говорили люди. Но потом тела начали находить. Каждое - с одинаковыми странными отметинами на шее, будто кто-то прижимал к коже ледяные пальцы и долго не отпускал.
Детектив по имени Виктор приехал туда ранней осенью. Он был из города, усталый, с пустым взглядом и руками, которые давно не дрожали от вида крови. Его собственная жизнь развалилась год назад, и начальство отправило его в эту глушь, чтобы он либо пришёл в себя, либо тихо исчез из системы. Виктор не возражал. Ему было всё равно, где заканчивать.
Сначала он ходил по домам, разговаривал с родителями, записывал показания. Все говорили примерно одно и то же: дети уходили вечером, обещали вернуться через час, но не возвращались. Последними словами чаще всего были «я скоро». Никто не слышал криков, никто не видел чужих машин. Только тишина и запах сырости.
Потом Виктор обратил внимание на одну деталь. Все погибшие перед смертью жаловались на шум в голове. Не голоса, не музыку - именно шум. Точнее, шёпот. Тихий, настойчивый, похожий на шелест листьев, но при этом понятный. Слов разобрать никто не мог, но интонация была одна - зовущая, обещающая покой. После таких разговоров подростки становились задумчивыми, переставали спать по ночам и в конце концов уходили в лес.
Местные старались не говорить об этом вслух. Только старуха, жившая на отшибе, однажды шепнула Виктору на крыльце: «Это она шепчет. Та, что была здесь до нас». Больше женщина ничего не объяснила, только перекрестилась и закрыла дверь.
Виктор решил проверить старую заброшенную часовню на краю деревни. Там, по слухам, когда-то жила знахарка, которую в восемнадцатом веке обвинили в колдовстве и замуровали заживо. Люди до сих пор обходили то место стороной. Детектив пошёл туда ночью, с фонарём и пистолетом, который уже давно казался ему бесполезным.
Внутри пахло землёй и чем-то сладковатым, как гниющие цветы. На стенах сохранились вырезанные знаки, похожие на буквы, но не на наши. Виктор посветил фонарём в угол - и замер. Там, в тени, стояла фигура. Не человек. Слишком высокая, слишком тонкая, с руками, которые казались длиннее, чем положено. Лица не было видно, только тьма вместо него. А потом начался шёпот.
Он проникал прямо в голову, обходя уши. Голос был мягким, почти ласковым, но от него стыла кровь. Шёпот обещал забыть всё плохое, отпустить боль, уснуть навсегда. Виктор почувствовал, как ноги слабеют, как хочется просто сесть на холодный пол и закрыть глаза. Он стиснул зубы и выстрелил в темноту. Пуля ушла в пустоту, а фигура медленно растаяла, оставив после себя только эхо того самого шёпота.
Утром жители нашли детектива сидящим у часовни. Он не спал всю ночь, глаза были красными, но живыми. В руках он держал старый медный крест, вырванный из стены. Говорил мало. Только повторил несколько раз: «Она всё ещё здесь. И она голодная».
С тех пор в деревне перестали пропадать дети. Но по ночам, когда ветер усиливается, некоторые всё равно слышат тихий зов за окном. И тогда они плотно закрывают ставни, читают молитвы и надеются, что шёпот пройдёт мимо их дома. Пока что он проходит. Пока что.
Виктор уехал обратно в город. Он никому не рассказал, что именно произошло в ту ночь. Только иногда, засыпая, он ловит себя на том, что прислушивается. И каждый раз, когда тишина кажется слишком густой, он тихо произносит одно и то же слово: «Нет».
Читать далее...
Всего отзывов
7